RSS В контакте Одноклассники Twitter YouTube

Курсы валют

1 USD63,22571 EUR70,427110 CNY89,8973100 JPY58,2082
Ясно -4°C
14:19 пятница
13 декабря 2019
На ваши вопросы отвечают:
На вопросы отвечает руководитель Забайкальского центра инжиниринга Игорь Канунников Задать вопрос Игорь Канунников Вопросов: 6, Ответов: 6
На вопросы отвечает начальник отдела налоговой службы Елена Астраханцева Задать вопрос Елена Астраханцева Вопросов: 10, Ответов: 10

You are army now! ИЛИ КАК В СССР СТУДЕНТЫ ВО СОЛДАТЫ ХОДИЛИ

Версия для печати

ДАВНО это было, давно. Государство называлось совсем по-другому, и жили мы под тенью шестой статьи конституции государства, которое занимало 1/6 часть суши. На этой огромной территории в конце 80-х уже мало кто верил, что почетная обязанность защищать Родину на самом деле является таковой, но от службы в армии не косили в тех масштабах как происходит это сегодня.

Студенты-призывники

С ПРИЗЫВНОЙ молодежью толстые майоры проводили политбеседы на предмет этой самой почетной, сыпали примерами из героического прошлого не менее героической Советской Армии, фактически пересказывая историю СССР нового времени. Особенно было смешно и видеть, и слышать потеющего от волнения майора, когда на такие лекции приводили в полном составе призывную молодежь из числа студентов исторического факультета в ту пору еще Читинского пединститута. От одного вида этих студентов майор и потел, и бледнел, и краснел, и пот вытирал со лба. «Историки», к великому неудовольствию военных, лекций не конспектировали, дружно ржали, когда начинали говорить о великой роли партии в деле строительства рабоче-крестьянской доблестной армии. Изредка студенты задавали на редкость каверзные вопросы, которые вводили военных в ступор.

- Товарищ майор, расскажите, пожалуйста, о великом советском полководце Александре Филипповиче Македонском и его роли в победе над гитлеровской Германией?

Армейские чины, «тащившие» службу в военкоматах, на такие вопросы попадались очень часто, общение с бумагами отнимает много единиц IQ.

Вопрос «Если пушку на бок положить, она за угол стрельнет?» выводил военных из себя, то следовавший за этим, выполнял роль нокаутирующего удара:

- Расскажите поподробнее, что сказано в материалах XXVII съезда КПСС о роли и заслугах Александра Васильевича Суворова в вопросе формирования военной доктрины Советского Союза?

Военные из военкоматов поэтому студентов терпеть не могли, а вот в войсках их ждали. Командиры частей получали не просто грамотных солдат, которые уверенно говорили на всех диалектах русского, но и надежных помощников для учебы в военных академиях. Законспектировать за ночь несколько работ Ленина или рассчитать радиационную опасность от взорванной в 25 км от воинской части атомной бомбы заданной мощности могли почти все студенты, и далеко не все офицеры. Это ценилось. Студенческий призыв проходил во время призыва весеннего, но был сдвинут на два месяца позже. Если все остальные призывники - «весенники», после весеннего приказа министра обороны, а это было обычно в конце марта, начинали паковать вещички и справлять «проводины», то призывник-студент неспешно сдавал сессию, также неспешно подписывал обходной лист и только после этого, в начале июля, в окружении родственников и друзей шагал в сторону военкомата. До дембеля оставалось времени всего ничего – двадцать один месяц.

В армию на «каникулы»

НЕЛЬЗЯ сказать, что студент шел служить неохотно. Скорее относились к этому как к данности, как к какой-то неизбежности. «Дембель, как и коммунизм, неизбежен!» Перерыв в два года, он же – академический отпуск, никого особо не расстраивал. Для кого-то был панацеей. Какой-нибудь студент валил и валил раз за разом пересдачи какого-либо предмета. Спасала повестка. «Трояк» повестка гарантировала железно, а если «зачетка» только с «хорошо» и «отлично», то можно было и «5» заработать на «халяву», даже не открывая перед преподом рта. Кому-то 2 года армии были необходимы для дальнейшей карьеры в особо важных органах. Людей с белыми военными билетами туда не брали.

Третьи уходили в надежде скрыться от нетерпеливых невест. Серега, мой одногодок, он учился на инязе, два года жил почти семейной жизнью со своей сокурсницей. И вдруг, на исходе второго курса у подруги происходит конкретный сдвиг: - Не дам, пока заявление в загс не подадим. – Серега и так, и эдак, та ни в какую. Попробовала раз даже на испуг взять – притворилась беременной. Но с Серегой этот номер не прошел. Раскусил ее живо и после этого пошагал к своему отцу, чтобы тот снял с него бронь в военкомате. Расчет был верный – два года невеститься подруге надоест и ко времени Серегиного дембеля обязательно кого-нибудь охомутает.

- Служить, батя, пойду. Отдам свой долг Родине по полной. – Батя для виду поломался, но военкому позвонил. А батя был настолько большой начальник, настолько его фамилия была известна в городе, что в военкомате на семь раз проверяли, если вдруг среди призывников попадался Серегин однофамилец. Не дай бог, повестку не тому послать.

You are army now!

НАЧАЛО июля 1987 года. Военкомат Центрального района на Островского. Народу тьма. Призывники, их родители, невесты призывников, которые максимум через год перестанут быть таковыми, друзья и просто провожающие. Вокзальная суета. Чуть поодаль стоит машина с мигалками. На данном этапе милиция армию стережет. Это чуть позже все перевернется с ног на голову, и сегодняшние студенты-призывники скинут старенькое тряпье, обуются в кирзу, оденут на себя «хэбэ», получат в руки оружие и будут сами стеречь и милицию, и родителей, и пока еще невест от всяческих там напастей. А пока охрана армии в лице двух милиционеров зевала у своих патрульных «Жигулей» и терпеливо ждала, когда к военкомату подъедут автобусы «ЛиАЗы» и «Икарусы», снятые заботливой рукой городских властей с городских же маршрутов. Только бы служили, только бы защищали…

Вот и автобусы. Три штуки. Все пространство перед военкоматом моментально оказалось заволочено едкими выхлопами соляры. Кто-то из военкоматовских пытается командовать: - Паа мааашинааам!

Его никто не слушает. Прощание продолжается. Через час беспокойное племя призывников-студентов удалось-таки рассадить по местам, согласно «полученным у министра обороны» повесткам. Заработали мигалки. Колонна двинулась в направлении Антипихи.

Армия началась. Войска начнутся позже. Между армией и войсками большая разница. Даже не разница – великая пропасть. Можно прослужить в армии ровно 25 лет, но так и не получить представления о войсках, войсках настоящих. Иной офицер, бравый вояка, с погон лейтенантских начавший проходить великую науку побеждать в штабных коридорах, попадет в настоящие, реальные войска, где учат науку эту не по учебникам и уставам, а реально, с оружием в руках и ужаснется: - Куда я попал? Это что армия? Мне страшно. Здесь нет ничего мне привычного. Офицеры не такие, в них нет лоска, и они почему-то матерятся совершенно по-другому, зло матерятся. Здесь страшные звери, их солдатами зовут. Они меня не понимают.

Служба в такой армии начинается только с приездом «лесника», генерала из штаба дивизии или, что гораздо хуже, из штаба армии или, о ужас, штаба округа. В войсках все по-другому: пахнет грязными портянками, потом, солярой, жженым порохом и дешевым гуталином.

Кому из сидящих в автобусах достанется армейский или войсковой билет, никто из студентов не знает. У них все впереди, но где-то в недрах военной машины уже лежат пронумерованные номером команды личные дела призывников. Кому в войска, кому в армию. Судьбы солдат неисповедимы. Всегда, во все времена были неисповедимы. «Или грудь в крестах, или голова в кустах». Такова была судьба и призывавшихся студентов. Уходили из вузов и в Афганистан, попадали в стройбат и в обычные мотострелковые войска, кто-то умудрился попасть чуть ли не в адъютанты к командующему родом войск: приметил генерал-полковник толкового солдата в секретной части одного из полков и решил, что слишком «жирно» такого воина держать в подчинении у «всего лишь подполковника».

Досрочный дембель

ЖАРКО. Июль. На территории областного сборного призывного пункта после душных автобусов хорошо. Гуляет легкий ветерок. В тени сосен царит еще приятная прохлада. Можно укрыться в тени и полежать. Подавляющее большинство призывников падает на землю. Сил шевелиться нет ни у кого - проводины отняли массу сил. Кто-то спит. Другие ведут неспешную беседу. Третьи втихаря, уединившись у забора, поправляют пошатнувшееся после проводин здоровье. По ходу дела, между первой и второй, соображают, в какую сторону сподручнее будет идти еще за одной. Скоро 14-00 и ближайшая к призывному пункту винополка должна открыть свои двери. Если не будет «Пшеничной», вполне сойдет и «Андроповка». А если уж и ее не осталось на прилавках, «Агдам» в противотанковых всегда теснится в пыльных деревянных ящиках. Его даже закусывать не надо, хотя каждый призывник упакован снедью по полной: хлеб, колбаса, курица, у кого - целая, у кого - расчлененная на крылышки и ножки, огурцы, помидоры, пирожки, яйца. Гулять можно неделю, не сходя с этого места.

Первый день в армии проходит на призывном пункте в Антипихе. Ничего не происходит. Робкие попытки офицеров заставить призывников провести уборку территорию натыкаются на глухое непонимание. Еще больший протест вызывает перловая каша в столовой – ее не едят даже самые голодные.

Под вечер на перекличке старлей называет пятнадцать фамилий, называет их всех «командой №2» и говорит, что служить предстоит в доблестном гвардейском полку войск противовоздушной обороны, но прежде чем это произойдет, будущие воины получат новые повестки с новой датой и указанием прибыть на железнодорожный вокзал Читы. Краткосрочное хождение во солдаты заканчивается почти настоящим дембелем, во всяком случае у родных дома выражения лиц такие, будто ты вернулся после двух лет службы.









Автор: Роман ТВОРЦОВ
Система Orphus

Добавить комментарий



^