Банный вопрос по-нижнецасучейски

Вопрос по закрытию единственной бани в центре Ононского района – Нижнем Цасучее, кстати, находящейся совсем неподалёку от заповедника, назревал с лета. Уже тогда шли разговоры, что при нищем бюджете районные власти скоро закроют не дающее прибыли банное предприятие. И вот настал час Х. Новое, вернее, новейшее руководство ЖКХ района приступило к осаде моечного учреждения. В газету обратился глава сельского поселения райцентра Леонид Степанов в надежде, что средства массовой информации помогут отстоять общественную баню для населения. В основном пожилого, которому уже трудно содержать собственную, домашнюю.

 Понятно, что бани, даже городские, еле-еле сводят концы с концами, не говоря о сельских. Они практически всегда были дотационными или планово-убыточными. Но власти, которые радели за интересы селян, любыми путями старались сохранить это социальное учреждение. Сейчас, скорее всего, будь баня не под началом индивидуального предпринимателя Оксаны Кукарцевой, вопрос бы решился не в пользу народа.

К сожалению, защита в лице сельской власти уже не поможет, так как всё имущество вместе с полномочиями с прошлого года перешло на уровень района, который все более становится похожим на большой колхоз. Кстати сказать, недавно районная администрация выставила из гаражей на мороз всю оставшуюся технику в количестве 3 единиц и сейчас сельская администрация - «безлошадная», хотя работы у нее много. Теперь глава сельского поселения думает, каким образом развезти детям-инвалидам подарки к Новому году.

Что касается нижнецасучейской бани, именно сельская администрация вместе с Кукарцевой, приложив усилия, запустила её в действие после длительного простоя. Не работала бы она уже сейчас, эта баня, поскольку приносит району убытки за отопление и воду в сумме около 15 тысяч рублей. А это для обедневшего района с многочисленной ратью административного аппарата уже достаточно много. Но, пока не пройдёт три года после того, как О.Кукарцева получила господдержку от центра занятости в размере 70 тысяч и выиграла грант на 100 тысяч от района, зарегистрировавшись в качестве ИП, никто формально не сможет заставить уйти прилежную банную команду под началом упомянутой выше Оксаны Владимировны. Остается ещё один год.

Но есть и другие известные пути рейдерства. Здесь возможны всяческие наезды, давление, могут быть даже и угрозы, которым не всякий может противостоять. В минувшую пятницу в местном «Белом доме» состоялся разговор между хозяйкой бани О.Кукарцевой и руководством ЖКХ при районном главе, где было решено искать вынужденный компромисс для работы бани с изысканием путей покрытия убытков. Особых надежд, скорее всего, питать не следует. Как, к примеру, тем же инвалидам райцентра, которые обращались к Я.Танхаеву с просьбой о сохранении бани, но так и не дождались от него ответа.

Следует сказать также, что руководство Ононского района и ранее никогда не шло по пути налаживания любого производства. Сейчас в районе нет ни одного мало-мальски действующего предприятия, кроме хлебопекарного производства, ни одного крупного фермера, который мог бы заместить хотя бы десятую часть колхоза или совхоза, ни одного огородно-овощного хозяйства, хотя здешние условия, в принципе, богатейшие. Река рядом и вода неглубоко.  

Было здесь только одно, действующее днём и ночью, «предприятие» - это регулярно горящий (и часто, пишем в скобках - поджигаемый) реликтовый бор, от которого и шёл весь доход ононцам - кому деньгами, кому дровами.

А что касается района, то фермеры прежних лет с их 150-300 гектарами не могут расшириться, поскольку земли для увеличения площади никакими усилиями не могут добавить и потому начинают заново строить свои филиалы в другом месте, на таком же участочке. А почему не могут? Да потому, что районная власть прилагала усилия лишь для своего закрепления на несколько (не менее 3-4) сроков и ждала, пока вернётся колхозно-совхозный строй. В данных целях эта бывшая партийно-комсомольская элита, засевшая в руководстве, закрепила, нарушая определённые земельные законы, полностью все сельхозугодия за еле дышащими коллективными хозяйствами.  В тех сёлах, где колхозы развалились, население безнадёжно устарело и уже некому работать на земле, ибо молодые и сильные давно разъехались отсюда по городам и весям. Кто в город, кто в армию-полицию или куда ещё.  

Сейчас уже другой смене руководящей элиты Ононского района нечего ликвидировать и приватизировать, кроме единственного работающего предприятия - общественной бани. Спрашивается, для чего хотят прибрать её к рукам, может, для обустройства в ней комитета по ЖКХ? Или чего-то ещё - опыт уже есть. Взять, хотя бы, здание районного суда - в нём разместился комитет культуры. Вопрос: для чего такой раздутый административный корпус в районе?

Безусловно, надо вводить закон, который регламентировал бы число руководящего конгломерата районов в зависимости от численности населения. Сейчас же получается так, что чем меньше остаётся народа в районе, тем больше раздувается аппарат. 

А пока на объявленной войне, пусть и местного уровня, все средства хороши. Таким образом, надо ждать судебных заседаний, которых при упомянутой районной власти было великое множество, и, видимо, будет ещё достаточно.

  

Сирийских браконьеров  осудили

В статье «Два дня в заповеднике «Даурский», опубликованной в №№ 46-48 нашей газеты, была допущена неточность. Она заключалась в том, что непосредственное участие в операции по задержанию браконьеров-иностранцев, охотившимися за редкими птицами 17 октября текущего года возле Ононского села Холуй-База , которое, по другому называют Раздольным, принимал участие не директор «Даурского» Вадим Кирилюк, а его заместитель Алексей Черепицын. Понятно, что руководитель всю операцию держал на контроле.

Однако по неизвестной причине Алексей Черепицын и шестеро инспекторов - участников группы задержания преступников на месте преступления - упорно хранят молчание, хотя уголовное дело в отношении «соколиных» охотников полностью расследовано и даже передано в суд. Скромничая, инспекторы никак не хотят рассказывать о событиях того памятного дня и отправляют корреспондента в следственный отдел Ононского районного отделения полиции.

Фактически работники природоохранного ведомства нашего края совместно с пограничной службой пресекли в самом зародыше браконьерскую охоту на редких и благородных птиц - то есть на сокола в виде молоденькой самочки балобана. В других местах, в Бурятии, например, такое браконьерство, по всей видимости, было уже поставлено на широкую ногу. Не может быть так, чтобы большое количество птиц - 11 особей - могло долго находиться в одном месте, что видно из кадров жутковатого ролика, снятого бурятскими оперативниками и показанного в Интернете. Судя по видеосюжету, вначале кажется, что попадаешь в какое-то подземелье египетской пирамиды с маленькими сфинксами. Только в роли сфинксов были чучела  из обездвиженных соколов. Многим, наверное, было жаль видеть в таком состоянии прекрасную птицу. Не зря же так долго гладила уже освобождённую от пут, без сил лежавшую на руках пленницу женщина в этом видеофильме.

Надо сказать, что операцию по задержанию браконьеров в соседнем регионе проводили уже не природоохранники, а полицейский спецназ. А у нас корреспонденту показали совсем другую картину,  когда в  небе над Читой парила оправившаяся от полученного шока и уже полная сил «наша» птица. В краевом центре зоологи выходили полумёртвого сокола, отобранного у браконьеров 17 октября на юге Забайкалья. 250-300 километров для сокола - не расстояние, и до родных мест гнездования он долетит за пару часов.

 О том, что это именно «наша птичка», рассказала начальник группы дознания Ононского отделения полиции Татьяна Ивановна Снеткова, которая провела следствие по возбужденному и уже, как было сказано, переданному в суд уголовному делу по сирийским браконьерам из Алеппо, проживающих в европейской части России. Молодые птицы не улетают далеко от места своего рождения и есть основания утверждать, что сокол был и вправду местный. А расследование шло со своими сложностями. Ведь менталитет у заграничных браконьеров совсем другой, к тому же, они, неплохо зная русский язык, да и как не знать, если у одного сирийца жена русская, всё равно требовали переводчика.

Следует отметить, что дело такого характера впервые проходит в Забайкальском крае и по нему, через два месяца после преступления, 19 декабря состоялось  заседание в мировом суде Ононского района. Государство предъявило иск браконьерам на сумму 1 млн.113 тысяч рублей. Думается, что незаконная охота на редких птиц в нашем крае, благодаря неустанной работе инспекторов и специалистов Даурского заповедника, больше не повторится. 

Фото автора

На снимке: общественная баня в с. Нижний Цасучей.

 





Эта статья опубликована на сайте Забайкальское информационное агентство
http://www.zabinfo.ru/