Реформа СО РАН - удар по форпостам российской науки?

В конце июня правительство внесло на рассмотрение Госдумы законопроект «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Необходимость реформы Академии назрела давно, однако предложенный вариант её реализации был встречен научной общественностью прохладно.

«В течение трёх дней с 3 по 5 июля была попытка провести законопроект в трёх чтениях. При этом было нарушено постановление Правительства, согласно которому такого рода законопроекты о реорганизации культуры, науки и образования должны проходить всенародное обсуждение в течение не менее 60 дней», - рассказывает зам.директора Института природных ресурсов, экологии и экологии СО РАН, доктор физико-математических наук, профессор заведующий лабораторией геофизики криогенеза Георгий Степанович Бордонский.

По словам учёного, фактически в законопроекте шла речь о ликвидации РАН в нынешнем виде. Предполагалось закрытие всех институтов Академии с последующей передачей части институтов различным ведомствам, включая, возможно, университеты. Часть институтов должны были закрыть на основании неясных критериев. А часть оставить в виде некого ядра.

Согласно законопроекту членов Академии (академиков) планировалось оторвать от институтов и создать «клуб» учёных.

«Скорее всего, находился бы он в Москве и занимался бы только консультативной деятельностью. Причём эти академики могут по законопроекту быть исключены из состава академии. Ранее, когда Пётр Первый создавал Академию, более 300 лет назад, академики избирались, это были выдающиеся люди. Теперь они могут, просто-напросто, быть исключены из Академии. Раньше это было пожизненно», - отмечает Георгий Степанович.

Кроме ликвидации самой Академии, её переформирования, в проекте закона в определенной степени упраздняется выборность внутри Академии. Академики, судя по всему, будут назначаться кем-то сверху.

Один из наиболее болезненных моментов - ликвидация региональных отделений РАН.

«Вот, скажем, у нас Сибирское отделение есть, есть Уральское, Дальневосточное, они имеют собственный бюджет и могут этим бюджетом управлять, решать задачи связанные с регионом и так далее, - комментирует законопроект учёный. - В проекте таких отделений не будет, и то, что останется в Новосибирске и других городах, будет лишено прав юридического лица».

Следующим немаловажным пунктом в законопроекте является создание Агентства научных институтов, которое будет управлять всем имуществом. Сейчас же у институтов есть право использовать установки для проведения исследований, сдавать часть площадей в аренду, поскольку не хватает средств на исследования.

«То есть у нас будут отняты все права. Будет создано что-то вроде «Оборонсервиса» при Министерстве обороны», - отмечает доктор физико-математических наук.

Обусловлено это тем, что, по заявлениям авторов законопроекта, РАН плохо управляет своим имуществом. Есть нарушения и злоупотребления.

Научная общественность, узнав о подобном законопроекте, не на шутку возмутилась, поскольку до момента опубликования закона никакой информации не поступало: как он готовился, где готовился. Учёным не понятно, что же будет потом, потому что не определены механизмы работы у тех остатков Академии, которые будут функционировать.

То же самое коснётся и других академий, не только РАН. Предполагается что в некую организацию тех институтов, которые останутся после реорганизации, войдут институты РАСН (Российская академия сельскохозяйственных наук) и РАМН (Российская академия медицинских наук).

«Вроде бы против этого пункта сильно не возражают, если бы эти институты были переданы существующей РАН, но в том аспекте, который предполагается совершенно непонятно, что и как будет функционировать».

Тем не менее, большей части научной общественности, несмотря на неприятие законопроекта, понятно, что реформа необходима.

До развала СССР наука условно делилась на прикладную и фундаментальную. Фундаментальна наука - занимающаяся получением принципиально новых знаний (скажем, исследованием галактик) сиюминутной выгоды не даёт. Прикладные же институты занимаются более конкретными вещами, скажем, конструированием самолётов.

«Деление, конечно же, условное. Все науки прикладные, когда-нибудь любые знания могут быть использованы на практике», - отмечает Георгий Степанович. С развалом СССР были ликвидированы отраслевые Министерства, куда входили, так называемые, прикладные институты.

«Если читинцы помнят, был у нас раньше ЗабНИИ - институт Министерства геологии, там трудилось более 400 человек. Это был типичный прикладной институт, который занимался разработками в области геологии, были и другие прикладные институты в Чите. После распада СССР, когда Министерства были закрыты, эти институты тоже исчезли, как институты», - вспоминает Георгий Бордонский.

После закрытия Министерств институты оказались без единого руководства, но Академии наук в этой сложной ситуации удалось выжить как единице. Исследования не прекращались, хотя финансирование и упало.

«В настоящий момент, судя по литературным источникам, РАН получает финансирование примерно в 2-3 раза меньше, чем в советское время. Оно составляет в цифрах 2 миллиарда долларов. Для сравнения в США расходуют на науку 400 миллиардов долларов», - привёл интересные данные собеседник ИА «ЗабИнфо».

Тем не менее, на сегодняшний день РАН ставят в упрёк то, что ее научная продукция мало публикуется за границей. Изменения нужны, вот только в каком виде?

«Быть может, сегодня стоит внести больше прикладного аспекта. Прикладных институтов сейчас очень мало».

Как бы то ни было, законопроект о реформе РАН сразу же был назван общественностью субъективным, некоторые пошли дальше, напрямую называя его «вредным для российской науки». Проект разрабатывался без консультации с учёными, широкого обсуждения. Подобным образом столь сложную проблему не решить.

РАН - это около 100 тысяч человек. Половина - научные сотрудники, половина - инженеры, лаборанты, обслуживающий персонал. Они работают по определённым государственным программам, зарубежным контрактам. И хотя некоторые и считают, что Академия наук - это «дом пенсионеров», в ней, на самом деле, много молодёжи. Что будет с этой молодой и активной частью, которая сегодня увлечённо занимается любимым делом - наукой, не ясно.

В процессе обсуждения острые углы законопроекта несколько были сглажены. Третье чтение перенесли на сентябрь. Сейчас ученые требуют вернуться ко второму чтению, так как третье чтение не включает в себя принципиальных поправок.

Уже говорится о том, что будут учтены замечания Академии, и процесс будет растянут на 3 года, но что произойдёт в итоге, и как будет принят закон, пока неизвестно.

И что же, в конце концов, станет с институтами?

«Наш институт, безусловно, уступает по своему уровню центральным институтам. В проекте говорилось в обтекаемой форме, что некоторые институты будут закрыты. Кто будет решать, какой же институт является слабым и что это такое, неизвестно».

Возникает опасность того, что в стране будет резко снижен уровень научных исследований и исчезнут некоторые направления, предугадать роль которых в будущем невозможно.

«Институты наши, они пусть слабее, чем центральные, но они форпосты науки. Необходимо изучать, что здесь, в нашем крае, происходит», - отмечает Георгий Степанович.

Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН - самый восточный форпост Сибирского отделения. Здесь работают 108 сотрудников, 58 из них - учёные. Они занимаются исследованиями на территории Забайкальского края.

«У нас восемь лабораторий, которые охватывают громадный комплекс проблем - физики льда и мерзлых сред, биологических, геологических, геохимических, водных ресурсов. Есть лаборатории, которые занимаются климатом, экологией и экономикой. Забайкальские учёные изучают водоёмы Забайкалья, их экосистему, делают палеонтологические открытия (последний пример - обнаружение остатков динозавров в пади Кулинда), работают в области лесных ресурсов: оценивают ущерб вырубок, следят за изменением лесного покрова и выполняют многие другие исследования».

Фактически, сейчас в эпоху роста инфраструктуры, в нашем родном регионе ещё осталось множество неизученных вопросов, которые только предстоит исследовать.

«У нас под боком мощный сосед Китай, а академической науки, фундаментальной маловато, Институт - это оплот науки в громадном плохо изученном регионе. Ущерб от его закрытия трудно будет оценить», - отметил Георгий Степанович Бордонский.

Фото: Анна КУЛИГИНА



Эта статья опубликована на сайте Забайкальское информационное агентство
http://www.zabinfo.ru/